“Тело-сознание инструмент для работы с информационными потоками Часть 4.8.5

“Тело-сознание инструмент для работы с информационными потоками Часть 4.8.4
16.01.2019

Информационная структура движений может определяться, как последовательность во времени сообщений, несущих фиксированное количество информации о движениях и, условиях их реализации (окружающая реальность определяет возможность реализации) жестко связанной с телом человека. Информационная структура и процессы связанные с ее усложнением, позволяют говорить о связи психики с биохимическими процессами, т.е. психобиохимии, причем посредством психобиохимических процессов осуществляется связь с психобимеханическими и далее биомеханическими процессами.

Рассматривая движения, как информационную структуру, мы получаем возможность говорить не просто о биомеханике, а о комплексной психобиомеханической сфере деятельности человека, установив через ее рассмотрение не только каналы влияния психики на биомеханику, но, что важнее – биомеханики на психику. Исходя из этого процесс извлечения информации есть общая форма активности, в сущности никогда не прекращающаяся, не останавливающаяся и ведущая к постепенному усложнению информационной структуры.

Тончайшие колебания (информационные процессы) могут проникать в сферу сознания и вызывать усиление, по известному нам закону резонанса, попавших с ними в резонанс колебаний, которые нами могут быть осознаны как эмоции, мысли и волевые решения. Тончайшие колебания, попадая в резонанс с нервными контурами лимбической системы, активизируют биоэлектрический процессы сопровождающиеся выделением нейрогормонов, вызывая в теле грубые колебания нечто похожее на тремор. Это есть грубые колебания тела, ощущаемые им как изменения состояния комфорта, как в сторону ухудшения (негативные эмоции), так и в сторону улучшения (позитивные эмоции).

И.М. Сеченов выделил идею о существовании «рефлексов с усиленным и ослабленным концами». Это гипотеза о существовании некоторых механизмов в поведении человека, которые участвуют в управлении явлениями его сознательной и бессознательной психической жизни (отражательного аппарата, механизма задерживающего и усиливающего рефлексы). Он считал, что эмоциональные состояния обладают эффектом усиливающим механизм рефлекса, подчеркивая важность эмоций самих по себе и тех эмоционально-волевые состояний, которые могут раскрыть для нас огромное значение эмоционального фона в поведение и жизнедеятельности человека в целом.

В теории Джеймса-Ланге говорится, о том, что эмоция есть некоторое состояние тела, являющееся следствием осознания человеком рефлекторных физиологических изменений в организме. Та или иная эмоция представляет собой ощущения, вызываемые изменениями в произвольной сфере (внешние движения) и непроизвольной (сердечная, сосудистая, секреторная деятельность). Эмоции представляются как субъективные образования, возникающие в ответ на нервное возбуждение, обусловленное состоянием иннервации, а также и шириной кровеносных сосудов висцеральных органов.  Расширяя данное определение нужно добавить, что телесное состояние включает также необходимую ориентацию в пространстве и возможную манипуляцию средой. И тогда эмоция становится неким обобщенным осознаваемым отношением между организмом и средой, мотивирующими знаниями о ней, которые позволяют ему переживать среду как свою собственную природу. В этом рассмотрении эмоции, могут являться характеристиками эмоциональных состояний, будучи предпосылкой в выходе к психосоматическим основам, позволяющим наилучшим образом рассматривать взаимодействие человека с окружающей его реальностью.

В последовательности «фонов и фигур» гештальтпсихологии, эмоции сопровождают побуждения и потребности в качестве мотивирующей силы. Мотивация, ставшая определенной посредством осознания объективных отношений, становится более сильной, она выделяет фигуру переднего плана, состоящую из разнообразных комбинаций проприорецепции и перцепции. Если же к этой проприорецепции добавить осознавание среды, через восприятие и воображение неких вещей или персон, с которыми мы можем быть как-то связаны, эмоции в этот момент внезапно проявляет во всей своей силе всю мощь, являясь функцией поля. Прочувствовать это можно сконцентрировавшись и мобилизовав мускульные паттерны отдельных телодвижений, пробудив некое беспокойство возбуждения, например сжатием мышечных цепей (кулаков и челюстей) сопровождающееся тяжелым дыханием, показывая тем самым фрустрированность психосоматического уровня нашего тела. В ряде моделей телесно-ориентированных направлений терапии, где за основу взята двигательная активность человека, выразительность его движений, так сказать, экспрессия его поведения, предстает как явление коммуникации с механизмом обратной связи, который способствуют целостному изменению текущего состояния человека.

Выдвинутый И.М. Сеченовым рефлекторный принцип, послужил теоретической основой ленинградской и московской школ психологии, для интерпретации таких явлений как отражение и действие. В рефлексе великий физиолог увидел механизм, соединяющий организм с окружающей средой, как в процессе отражения, так и в процессе деятельности, распространив рефлекторный принцип на неосознаваемые явления психики. В эволюции представлений о кольцевых структурах, где исходным представлением может являться для нас понятие рефлекса, мы находим постепенное уточнение, по линии изменений смыслообразующих понятий, самого принципа «рефлекса – рефлекторная дуга – условный рефлекс — рефлекторный принцип».

По Сеченову механизм усиления рефлекса связан с общей зависимостью мозга от процессов жизнедеятельности и нервными влияниями на эти процессы. Конечно же, многие положения из сеченовской гипотезы остаются спорными, а именно в какой мере субъективность состояния «страстности-эмоциональности» является специфическим эффектом усиления конца, например мышечно-двигательного, сосудистого или секреторного рефлекса. Все же после работ Павлова и исследователей его школы, эти взаимозависимости постепенно стали раскрываться еще нагляднее, в виде кортикально-субкортикальных связей и различных видов нейрогуморальной регуляций. В настоящее время к этому толкованию добавляется важное представление о влияниях ретикулярной формации как основе мозгового ствола, и вообще об иерархической многоэтажной системе нейрогуморальной регуляции. Не менее важным, стало быть, является сеченовское положение о составе целостного психического акта, позволившее установить структурный состав рефлекторного кольца: рецептор, центр, эффектор и проводящие пути.

Исследовательская деятельность эмоций и их функциональная встроенность в реабилитационные процессы, важны нам для того, чтобы  увидеть отличие «надуманной» эмоциональности (эмоционирования) от естественных проявлений эмоциональных механизмов. Эмоции являются способом осознать, что именно привлекает наш интерес или выделить, что это именно тот способ существования мира для нас. Они являются четкими дифференцированными информационно-функциональными структурами, которые в нашей жизни могут быть использованы как средства познания. Как «единицы» познания они могут быть ошибочными, но исправить эту ошибочность можно не изгнанием эмоций, но путем их тщательного исследования. В связи с этим хочется обратить внимание на то, что некоторые экспериментальные данные из области воспитательной практики, области театрального искусства и спорта говорят именно в пользу сеченовской гипотезы и, через призму этой гипотезы, вся современная аутентичная модель терапевтического движения выглядит совсем по-другому.

Для начала нам нужно увидеть, что контакт с окружающим нас пространством, объектов окружающего нас мира, это формирование сознанием фигуры интереса на фоне (в контексте) поля организм-среда. Какие качества мы воспринимаем в первую очередь, зависит от того какой контекст (фон) мы считаем первичным – перцептивный, чувственный или двигательный. Осознаваемая фигура (гештальт) это ясное живое восприятие, образ или понимание (инсайт). Акт контактирования это целостность, состоящая из осознания, моторной реакции и чувства. В моторном поведении это грациозные энергичные движения, обладающие собственным ритмом, сложностью и т.д. Это совместная работа сенсорной, мышечной и вегетативной систем, и происходит она на поверхности – границе в поле организм-среда. Фигура объединяется в каждом случае потребностью и энергией организма, а также теми возможностями, которые может предоставить для реализации потребности внешний мир. Это динамичный процесс, в ходе которого потребности и ресурсы поля постепенно передают свою энергию интересу, яркости и силе доминирующей фигуры.

Не мешая мышлению, эмоции представляют собой уникальное послание о состоянии поля организм-среда и в этом качестве они для нас могут быть незаменимы. В нормальных условиях эмоция с полным своим содержанием может осуществляться только при участии безусловных и условных рефлексов. Связь между интероцептивными рефлексами и экстероцептивными, проявляется в реакциях организма в ориентировочном механизме, который является продуктом корковой деятельности на основе сигналов из внешнего мира. Можно считать эмоции сложной реакцией организма, в основе которой лежит комплексные безусловные и условные связи экстро-и интероцептивного происхождения.

Возвращаясь к информационным процессам и структурным образованиям в организме, мы попробуем рассмотреть как эмоции, будучи психической, составляющей процесса получения и передачи информации, соотносятся с субстратной основой структурных компонентов нервной системы человека.

Процесс обработки информации начинается уже с рецепторов и, следуя по направлению к коре, ее непрерывно используют вышележащие структуры мозга для процесса управления. Пока информация доходит до верхних этажей, где совершается процесс декодирования, она используется в процессах регуляции двигательной активности и вегетативной регуляции. Можно далее констатировать, что двигательная область коры, особенно ее афферентная часть, выступает, таким образом, как аппарат, объединяющий и вместе с тем обобщающий работу всей системы анализаторов в целом. Его обобщающая роль ясна из того факта, что нередко раздражения, поступающие от рецепторных компонентов различных анализаторов, имея один и тот же психологический смысл, связываются друг с другом благодаря тому, что они оказываются условиями одной и той же деятельности.

Все сенсорные пути, проходя через ствол мозга, отдают коллатерали в продолговатый, средний и промежуточный мозг, т.е. к ретикулярной формации или ретикулярной активирующей системе. Волокна этой структуры идут вверх к коре, и по ним ретикулярная система может активировать «пробуждать» кору и регулировать ее тонус в ответ на сенсорные импульсы. В головном мозгу сигналы бинарного кода преобразуются в аналоговые сигналы в специализированных нейронах, расположенных в соответствии со специфической топографией. К преобразованиям информации такого рода применяется психологический термин ощущение. Для возникновения ощущения недостаточно, чтобы сенсорные импульсы, вызванные световыми, звуковыми и тактильными стимулами, достигали специальных центральных нейронов в таламусе и коре. Чтобы осознаваемое ощущение возникало, человек должен бодрствовать. В этом случае, центральные клетки окажутся в активированном состоянии, т.е. будут способны к приему импульсов и декодированию информации. Для того чтобы возникло ощущение, импульсы должны пройти по двум путям. Стимул переходит через рецептор, который передает импульсами информацию через проводимые сенсорные волокна, которые разветвляются, создавая тем самым специфический и неспецифический пути, соединяющиеся в коре.

У афферентного кольца системы отражения окружающего мира есть два канала передачи информации: специфический (рецептор – кора) и неспецифический (рецептор – ретикулярная формация – кора). Афферентные нейроны участвуют в обработке сенсорной информации, и, как правило, располагаются они в спинномозговых ганглиях (ганглии головы и шеи, вестибулярные ганглии). Следующими по порядку идут нейроны, принимающие участие в обработке информации, их место расположения в спинном, продолговатом или в среднем мозге. Отсюда идут пути к таламусу, и его специфическим ядрам, в которых у большинства анализаторов располагается следующий нейрон, участвующий в обработке сенсорной информации. От таламуса, который как мы помним, является коллектором сенсорной информации, она поступает в соответствующие проекционные и ассоциативные зоны коры, где происходит декодирование информации и возникает представление о модальности сигнала, о его силе и качестве, а в ассоциативных участках коры происходит определение, что это есть такое. Это так называемый специфический путь, по которому информация от рецепторов достигает коры больших полушарий, при этом сохраняя модальность сигнала.

Одновременно с этим каналом (путем) передачи информации существует неспецифический путь, в котором исчезает модальность сигнала, т.е. мы не можем, получив информацию по этому каналу, сказать, что за сигнал вызвал поток импульсов. Неспецифический путь представляет собой ответвление информации по коллатералям к ретикулярной формации, которая  расположена в продолговатом и среднем мозге. Все импульсы, независимо от их модальности (от каких рецепторов они бегут), обязательно «заходят» в ретикулярную формацию и вызывают активацию этих структур. Отсюда неспецифический путь идет к таламусу, но не к тем ядрам, о которых говорилось выше, а к неспецифическим его ядрам, которые являются продолжением ретикулярной формации. И уже от таламуса (неспецифических ядер) информация диффузно (во все участки) передается в кору, где благодаря этому происходит активация нейронов коры (активное бодрствование человека), что способствует восприятию ими информации, приходящей по специфическому пути. В свете вышесказанного об этом пути, эмоции сами по себе, могут быть не отрефлексированными человеком, в этом случае мы можем замечать фоновую аффективность какого-то состояния и только. Сама по себе эта фоновая реакция, может служить нам  отрицательной или положительной характеристикой того пространственно-временного контекста (фона), а также неким маркером характеризующим определенный объект в окружающем нас пространстве в данный момент времени.

Немаловажным является то, что открытие двойного пути для сенсорных импульсов явилось значимым достижением также и с позиций нейрокибернетических исследований. Активирующая ретикулярная формация составляет важную часть механизма саморегуляции центральных структур мозга, поддерживающего бодрствование и внимание, о чем будет сказано ниже.

Продолжение следует …